Расхожее мнение о том, что “на детях гениев природа отдыхает”, не находит своего подтверждения в биографии единственного потомка Алексея Гландина и Иветы Салганик – Леонида Гландина, который родился в 1955 году в Ленинграде. Его первыми учителями были его родители, так что, и по рождению (генетически) и по воспитанию он просто обречен был стать художником. По собственному признанию у него с детства “была счастливая возможность видеть рождение замечательных произведений родителей”, которые охотно делились с ним секретами своего мастерства. Младший из династии, он унаследовал творческие способности старших. Искусство Леонида Гландина — все же не симбиоз живописи отца и матери, а самостоятельный, индивидуальный творческий материал, окрашенный яркой самобытностью автора. Он, вопреки магнетизму семейной традиции, создал свой собственный мир художественных образов.
Его кредо – “интеллектуальный” натюрморт – “тихая жизнь”, наполненная атрибутами личных эстетических предпочтений. В образную ткань бесфабульных натюрмортных композиций он вносит элементы “французского духа”, напоминающие о полотнах А.Матисса. Леонид Гландин избирателен в модульном выборе и верен ему, поэтому некоторые предметы бытовой утвари мигрируют из одной его картины в другую, что характеризует авторское пристрастие к тем элементам “тихой жизни”, которые как бы отражают мимолетные состояния души художника, являясь, своего рода “автопортретными” символами его переживаний.
Диапазон жанров, в которых “младший” Гландин находит применение своим незаурядным способностям и усвоенным уроком мастерства, достаточно широк. Его сельские пейзажи, написанные, по семейной традиции, на пленэре, свежи и импрессионистичны и, несмотря, на не редкую близость сюжетов со “старшим” Гландиным, отличается сильным, энергичным мазком и стремлением к декоративности. Некоторые картины, имеющие этюдный характер, сделан с редким артистизмом и выглядят совершенно завершенными. Так же, многие из работ Л.Гландина так называемых непрограмных, деревья и кусты, букеты и отдельные цветы, смотрятся, на удивление значительными и самодостаточными. Нельзя не признать, что художник равно успешно пишет, как маслом так и пастелью, экспериментирует с формой и цветом не изменяя своим творческим принципам.
Наряду с, так называемыми, малыми жанрами, Леонид работает над сюжетно-тематическими произведениями, в которых его богатая фантазия раскрывается в совершенно другом содержательном ракурсе. Здесь воображение художника освобождается от следования реальным константам, обретая удивительную свободу, окрашенную элементами иронии, переходящей в гротеск. Таковы работы из серий “Маски” и “Зимние игры”, еще раз подтверждающие его эстетические пристрастия и раскрывающие суть философских сентенций автора. Образная драматургия этих произведений отражает неоднозначное, порой парадоксальное отношение художника к представлениям о “карнавальном мире”, в который все мы вовлечены. Не случайно, живописец использует в своем творчестве многоликий и обескураживающий конгломерат внешних атрибутов, соответствующих нашим умозрительным представлениям о нравственных ценностях. Его произведения обладают рукотворными качествами и виртуальными свойствами, которые художник не смешивает, а объединяет сообразно собственным чувствам и логике. Концепция этих полотен соответствует и тому живописно-пластическому языку, иносказательность которого органично сопрягается с самим характером выразительных средств, используемых мастером для достижения эффекта определенной парадоксальности самовыражения.
Естественно, столь различные векторы развития художественной мысли живописца Леонида Гландина удивляют своим диапазоном, однако, в конечном счете, являются лишь отражением противоречивости и безграничности стремления человека познать себя и мир, в котором мы живем. Впрочем, искусство этого художника, который сегодня находится в самом расцвете творческих сил и на середине жизненного пути, еще ждет своего внимательного исследователя.