Родоначальник династии – Алексей Леонидович Гландин – родился в 1922 году в Одессе и был наречен Андрео Энглянди. Отец – Леонардо Энглянди, итальянец по происхождению, умер, когда сыну исполнился один год. Мальчик воспитывался в семье бездетного итальянского консула и чуть было не отправился вместе с ним в Италию, но мать – Марфа Энглянди забрала его прямо с отплывающего корабля.
Талант художника проявился у Андрео очень рано. Первые навыки творчества мальчик получил от Григория Израилевича Цейтлина, а двенадцати лет он — один из лучших учеников изостудии под руководством Антонио Дивари. Первая публикация о нем, как об одаренном юноше, появилась в журнале “Юный художник” в 1939 году, а еще в 1938, в возрасте шестнадцати лет он стал лауреатом конкурса посвященного юбилею Т. Г. Шевченко. В 1940 году юноша, по рекомендации И.И.Грабаря без экзаменов был сразу принят на второй курс живописного отделения в Одесское художественное училище, закончить которое ему довелось только в 1949 году.
В первые же дни войны, чтобы быстрее отправиться добровольцем на фронт, девятнадцатилетний Андрео Энглянди изменил свое имя и фамилию на Алексея Гландина. Солдат Гландин прошел через все испытания Великой Отечественной войны от Сталинграда до Берлина: был на передовой стрелком и пулеметчиком, бронебойщиком и командиром отделения. В редкие минуты отдыха делал быстрые карандашные зарисовки фронтовых сцен, боев, портреты однополчан, которые в военных письмах рассылались по всей стране. Увидев эти наброски, командующий 62-й армией генерал В.И. Чуйков определяет Алексея в свой штаб картографом, “чтоб карта пела…”. Его работы тех военных лет стали удивительными свидетельствами очевидца и участника героической народной эпопеи.
В 1957 году Гландин закончил Ленинградскую Академию художеств. Его дипломной работой в мастерской профессора Ю.Непринцева была “Песня о Родине”, сразу же получившая признание критики и общественности (сейчас храниться в музее НИИ РАХ в Санкт-Петербурге). Последовавшие за этим полотном композиции “Трудовые люди Кузбасса”, “Бронебойщики”, и “Освобождение Европы” по своим художественным достоинствам: мастерству исполнения, искренности, правдивости и глубине содержания выдвинули художника в ряд ведущих молодых мастеров тематической картины. В этих произведениях стремление к обобщению и типизации, а также к монументальности, органично уживалось с глубокой психологической характеристикой образов их героев.
Особое место в творчестве Алексея Гландина занимают сюжетные натюрморты, посвященные Великой Отечественной войне, в которых за достоверным изображением предметов незримо присутствует их владелец, со своим характером, и, явно, непростой судьбой. Не отступая от принципа историзма в изображении реалий военных лет, автор особым образом передает зрителю – современнику свои мысли и переживания, глубокое осмысление личного жизненного пути и недавней истории всей страны. Картины “Неприкосновенный запас”, “Друзья боевые, походные…”, “Память о матросах”, “За непокоренный город” и “Блиндаж командарма” красноречиво, взволнованно, но без ложного пафоса, напоминают об этом героическом времени. Другим доминирующим направлением в творчестве художника, помимо связанного с личными воспоминаниями о Великой Отечественной войне, является отношение к пейзажу, как альтернативе военной теме. Именно в пейзажах человека, прошедшего через все испытания трагического лихолетья, раскрывается его удивительный оптимистический дар, органичное проявление любви к родной природе.
Пейзаж давно привлекал внимание талантливого и честного живописца, но до конца 50-х, пока в советской критике продолжало господствовать мнение, что художники “прячутся в пейзаж от действительности”, Гландин свои произведения этого жанра как бы оставлял в тени, за скобками того в чем его признавали несомненным мастером. Лишь в последние десятилетия своей жизни, поселившись в Подмосковье и большую часть года проводя в красивейших местах тверской земли, он самозабвенно пишет окружающие его пейзажи среднерусской природы.
Полотна, созданные за этот период: “Апрель в деревне” (ГТГ), “Грачиные гнезда”, “Тополек”, “Зимний вечер в Подоле”, “Радуга”, “Осень. Последние дни”, “Весенние ульи”, “Март” и многие другие, — открывают для зрителя новую грань таланта Алексея Гландина, более всего известного как мастера тематической картины. После знакомства с этой стороной творчества становится очевидным, что в своей живописной системе он придерживался концепции французских импрессионистов, прежде всего К.Моне и А.Сислея. Вместе с тем, на его искусство заметное влияние оказала традиция московской школы живописи, представленной Л.Туржанским, П.Петровичевым, С.Жуковским, И Грабарем. Обращаясь к наследию своих предшественников – великих мастеров Франции и России, Гландин не просто овладел высокой профессиональной культурой, но и обрел собственную манеру письма, которая отличает его работы от произведений современников. Это прежде всего проявляется в картинах сельской природы, написанных на пленэре, в которых он заявил о себе как подлинный мастер правдивого и искреннего лирического пейзажа. Один и тот же полюбившийся мотив художник воссоздает во все сезоны, в разное время суток, в любую погоду, обостренно чувствуя постоянно меняющееся состояние натуры и передавая его тончайший нюансировкой цвета и организацией световоздушной среды. “Для меня пейзаж – это взаимодействие воздуха и света, которые наполняют его”, — признавался еще Клод Моне. Пейзажам Гландина свойственен приглушенный и тонкий колорит серебристо-голубых и розово-серых тонов с присущим только им волшебным, “перламутровым” мерцанием.
Возможно, это достигается тем, что картина создается в течение многих натурных сеансов многослойностью и ритмичностью наложения корпусных мазков цветовой пастой. Вибрирующая фактура холста тонко и изысканно передает зрителю ощущение таинственных превращений, полуденного и вечернего света. Равно свободные от внешних эффектов, одни полотна носят элегический характер, другие – идиллический и мажорный, но все исполнены особой одухотворенностью и ощущением гармонии бытия.
Как метко заметил замечательный искусствовед Иван Купцов, “лирическим героем его [ Гландина] работ является простосердечная, но обладающая своей философской значительностью тишина, настраивающая на неспешное раздумье, погружающая в погожее настроение, связанное с красотой земных будней, которая не нуждается к добавлении к ней чего-то внешнего”.
Признаемся, что есть и такие пейзажи у мастера, перед которыми бессильны привычные приемы разбора и анализа. Единственное, что говорил в таких случаях А.Н. Толстой: “Колдовство!” Каждое произведение Алексея Леонидовича Гландина несет в себе бесценный опыт воспринятого и пережитого, когда художник, проникаясь очарованием родной природы, стремился к осознанию прекрасных мгновений жизни, готовясь поделиться всем этим со зрителем.